Подборка книг по тегу: "жизненные ситуации"
Последний год мой муж не может наговориться с мамой. Она звонит ему утром, вечером и даже ночью, а он уходит на балкон, чтобы поворковать с ней без свидетелей.
А потом мы втроём, я, Боря и свекровь, стоим у стойки регистрации. Его телефон лежит на стойке, и на экране высвечивается: «Мама».
Свекровь стоит рядом со мной, и в ее руках нет мобильника...
А потом мы втроём, я, Боря и свекровь, стоим у стойки регистрации. Его телефон лежит на стойке, и на экране высвечивается: «Мама».
Свекровь стоит рядом со мной, и в ее руках нет мобильника...
- Телефон покажи, - спокойно попросила я.
Муж демонстративно сложил руки на груди, откинулся на спинку стула и посмотрел на меня так, как смотрел, когда я в третий раз за день напоминала ему передать показания счётчиков.
- Ты что, собралась устраивать проверку телефона? - прозвучало грубо. - Мы что, в девятом классе?
Раньше, когда он говорил со мной таким тоном, я обижалась, отвечала что-то вроде “ну и не надо” и закрывалась в спальне. Утром Игорь примирительно целовал меня в щёку, спрашивал, купить ли хлеба, и жизнь ехала дальше по тем же рельсам. Он и сейчас ждал именно этого: даже убрал ногу с перекладины соседнего стула, чтобы мне удобнее было пройти к двери.
Но только в этот раз я осталась сидеть на своём месте.
- Я подожду, - сказала ему.
Он нехотя покрутил телефон в руке, фыркнул и всё-таки разблокировал экран. Развернул его ко мне и держал крепко, как держат паспорт перед пограничником.
- На, смотри. Довольна?
Муж демонстративно сложил руки на груди, откинулся на спинку стула и посмотрел на меня так, как смотрел, когда я в третий раз за день напоминала ему передать показания счётчиков.
- Ты что, собралась устраивать проверку телефона? - прозвучало грубо. - Мы что, в девятом классе?
Раньше, когда он говорил со мной таким тоном, я обижалась, отвечала что-то вроде “ну и не надо” и закрывалась в спальне. Утром Игорь примирительно целовал меня в щёку, спрашивал, купить ли хлеба, и жизнь ехала дальше по тем же рельсам. Он и сейчас ждал именно этого: даже убрал ногу с перекладины соседнего стула, чтобы мне удобнее было пройти к двери.
Но только в этот раз я осталась сидеть на своём месте.
- Я подожду, - сказала ему.
Он нехотя покрутил телефон в руке, фыркнул и всё-таки разблокировал экран. Развернул его ко мне и держал крепко, как держат паспорт перед пограничником.
- На, смотри. Довольна?
Его мир — дисциплина и приказы. Он артиллерист, командир тяжёлый огнемётного взвода «Солнцепёк», убийственной машины: один залп — и земля вздрагивает, будто сама природа на миг замирает в священном ужасе. Он знает цену каждому выстрелу: не в цифрах потерь, а в тяжёлой, звенящей, пропитанной гарью тишине, которая наступает после.
Она живёт в мире фантазий и созидания. Она верит в силу природы и знает: каждое дерево помнит всё. Её поле боя — лес, её противник — огонь, её победа — каждое спасённое дерево.
Сила, что сметает, и сила, что хранит. Казалось бы, они созданы для разных миров. Но между ними есть то, что сильнее противоречий: тихое, упрямое ожидание.
Пока он держит небо над головой, она держит землю под ногами. Пока он отвечает за то, чтобы огонь служил делу, она отвечает за то, чтобы жизнь продолжала расти.
Эта книга о том, как разные ритмы сердец могут звучать в унисон, если одно всегда ждёт, а другое помнит: там, за линией огня, есть берег, где его любят.
Она живёт в мире фантазий и созидания. Она верит в силу природы и знает: каждое дерево помнит всё. Её поле боя — лес, её противник — огонь, её победа — каждое спасённое дерево.
Сила, что сметает, и сила, что хранит. Казалось бы, они созданы для разных миров. Но между ними есть то, что сильнее противоречий: тихое, упрямое ожидание.
Пока он держит небо над головой, она держит землю под ногами. Пока он отвечает за то, чтобы огонь служил делу, она отвечает за то, чтобы жизнь продолжала расти.
Эта книга о том, как разные ритмы сердец могут звучать в унисон, если одно всегда ждёт, а другое помнит: там, за линией огня, есть берег, где его любят.
— Не удивлен, что ты так и осталась одна, – хмыкнул бывший муж, когда мы встретились в аэропорту.
Наверное, мне стоило просто поздороваться и пройти мимо. Но его самодовольный вид и молодая жена так меня взбесили, что я заявила, что тоже не одна! Тыкнула на совершенно незнакомого мужчину и попросила его подыграть мне.
Только вот я не ожидала, что несколько минут маленького спектакля грозят обернуться очень большими неприятностями…
Наверное, мне стоило просто поздороваться и пройти мимо. Но его самодовольный вид и молодая жена так меня взбесили, что я заявила, что тоже не одна! Тыкнула на совершенно незнакомого мужчину и попросила его подыграть мне.
Только вот я не ожидала, что несколько минут маленького спектакля грозят обернуться очень большими неприятностями…
Я летела с сыном на обследование, но на паспортном контроле потребовали разрешение его отца.
Отец по злой насмешке судьбы оказался в соседней очереди.
— Алёна, что это? — Александр смотрит на свидетельство о рождении. — Здесь отцом записан я!
Восемь лет я была уверена, что Александр знает о сыне и не хочет его. А он увидел своего ребёнка впервые.
Мне бы схватить Артёма и бежать, вот только все рейсы внезапно задерживают.
Похоже, судьба решила, что восемь лет для нашей разлуки вполне достаточно...
Отец по злой насмешке судьбы оказался в соседней очереди.
— Алёна, что это? — Александр смотрит на свидетельство о рождении. — Здесь отцом записан я!
Восемь лет я была уверена, что Александр знает о сыне и не хочет его. А он увидел своего ребёнка впервые.
Мне бы схватить Артёма и бежать, вот только все рейсы внезапно задерживают.
Похоже, судьба решила, что восемь лет для нашей разлуки вполне достаточно...
Нейробиолог Ада уверена: любви не существует. Есть лишь влечение, гормоны, привычка и взаимная выгода.
Глеб уверен в другом: женщины любят не мужчин, а их деньги.
Чтобы доказать это друзьям, он подходит к Аде в самой нелепой в мире рубашке с уткой. Получит номер телефона и согласие на свидание — и спор выигран.
Только Глеб ещё не знает, что Ада тоже сидит на этой скамейке из-за пари. А главное — ни один из них не предусмотрел, что произойдёт, когда эксперимент закончится.
Глеб уверен в другом: женщины любят не мужчин, а их деньги.
Чтобы доказать это друзьям, он подходит к Аде в самой нелепой в мире рубашке с уткой. Получит номер телефона и согласие на свидание — и спор выигран.
Только Глеб ещё не знает, что Ада тоже сидит на этой скамейке из-за пари. А главное — ни один из них не предусмотрел, что произойдёт, когда эксперимент закончится.
Мы регистрировались на рейс, когда к мужу бросилась трёхлетняя девочка с криком «Папочка!».
Так я узнала, что четыре года моего двадцатилетнего брака были ложью.
И всё бы ничего — можно развернуться, уйти и больше никогда его не видеть. Только мы летим на свадьбу нашей девятнадцатилетней дочери, которую собирались отговорить от слишком раннего брака.
Какая ирония...
Так я узнала, что четыре года моего двадцатилетнего брака были ложью.
И всё бы ничего — можно развернуться, уйти и больше никогда его не видеть. Только мы летим на свадьбу нашей девятнадцатилетней дочери, которую собирались отговорить от слишком раннего брака.
Какая ирония...
Тётя Зина умерла, но кабинет без присмотра не оставила. Пока Акулина привыкает слышать её голос, за помощью приходит флористка Соня.
Стоит девушке кого-нибудь похвалить — обязательно случается беда. Клиенты считают её сглазливой, жених отменяет свадьбу, а популярная ясновидящая требует восемьдесят тысяч за очищение.
Акулина подозревает, что кому-то выгодно превращать случайности в проклятие. Роман задаёт всего несколько вопросов — и снова оказывается втянут в расследование.
Но старый браслет Сони пугает даже тётю Зину. А следы нового дела ведут в прошлое, о котором Акулине никто не рассказывал.
Стоит девушке кого-нибудь похвалить — обязательно случается беда. Клиенты считают её сглазливой, жених отменяет свадьбу, а популярная ясновидящая требует восемьдесят тысяч за очищение.
Акулина подозревает, что кому-то выгодно превращать случайности в проклятие. Роман задаёт всего несколько вопросов — и снова оказывается втянут в расследование.
Но старый браслет Сони пугает даже тётю Зину. А следы нового дела ведут в прошлое, о котором Акулине никто не рассказывал.
— Убирайся отсюда! — бросает мой жених беременной девушке, которая пришла к нам на свадьбу. – Лен, это просто деревенская девка на один раз. И приплод ее мне не нужен. Я не собираюсь рушить нашу свадьбу из-за нее!
Ну уж нет, милый! Ни измену, ни скотского отношения к женщине, которая от тебя забеременела, я тебе не прощу!
Сбегаю с собственной свадьбы прямо в белом платье и еду в аэропорт, решив улететь куда угодно, лишь бы подальше отсюда.
Вот только я еще не знаю, что самый неожиданный сюрприз этого безумного дня ждет меня именно там...
Ну уж нет, милый! Ни измену, ни скотского отношения к женщине, которая от тебя забеременела, я тебе не прощу!
Сбегаю с собственной свадьбы прямо в белом платье и еду в аэропорт, решив улететь куда угодно, лишь бы подальше отсюда.
Вот только я еще не знаю, что самый неожиданный сюрприз этого безумного дня ждет меня именно там...
Выберите полку для книги